elena_2004: (Default)
— В книге вы приводите шокирующие детали этих преступлений: про золотые зубы, которые потом от убитых евреев переставляли литовцам, их вещи, которые раздавали населению. Это сознательный ход?
— А как разбудить народ? Конечно. Все думали, что это просто статистика — 200 тысяч человек. Для того чтобы люди поняли, почувствовали сердцем, им надо показать чьи-то зубы, чьи-то разбитые о дерево детские головы. В некоторых местах в детей не стреляли, они похоронены с целыми черепами.
— То есть заживо?
— Да, хоронили живыми или били головой о дерево. Люди говорят, что в некоторых местах деревья выкрученные, потому что столько детских черепов о них ударили. Если говоришь об этом, любая мать уже не будет думать, что это просто статистика.
Пусть вся страна знает, что если дома есть антикварные вещи, как у меня от бабушки, — кровать, шкаф и часы… Откуда я знаю, где она их купила? И купила ли? Моя бабушка жила в Паневежисе, там раздали еврейские вещи всем. Театр, школа, аптеки — все получили. И после этого осталось еще 80 тысяч вещей. Велосипеды, чашки, сумки, чемоданы, полотенца — что угодно. В городе жило 20 тысяч человек. Каждый получил в среднем по четыре вещи. Да, может быть, не все брали, но представляете, какой масштаб?!
В советское время приходишь к стоматологу, он спрашивал: ваше золото или наше? Откуда мы знаем, что это за золото? Врачи мне стали говорить, что золото из зубов убитых евреев стало появляться в 70-е. Люди их очищали и стали продавать.
— Как сами участники преступлений потом объясняли свои действия?
— Они говорили, что не виноваты. Они не говорили «евреи» или «советский житель», они называли тех, кого они убивали, «обреченными». Они чувствовали, что кто-то их обрек на гибель, и когда люди у ямы, то «если не я буду стрелять, то другой будет».
Есть очень типичный ответ участника расстрелов в 15 местах в Беларуси. Вот люди ложились ничком, головой в землю, их стреляли, потом на них новая группа, их стреляли. И этого преступника спрашивал журналист: «Если отец с сыном легли, вы кого первого стреляете?». Он отвечал: «Мы же не звери какие-то, на глазах отца убивать сына. Отца первым, конечно, стреляли».
Притом они каждое воскресенье ходили на исповедь. У каждого батальона был свой ксендз.
— Какая позиция костела была в те годы?
— Весь антисемитизм начался с костела. В Литве католическая церковь была очень антисемитская, еще со Средневековья. Некоторые ксендзы в своих костелах говорили, что убивать нехорошо, некоторые прятали евреев, а некоторые — что евреи сосут кровь и убили Христа. И они отпускали грехи [батальонам] каждое воскресенье.
Read more... )

Читать полностью: https://news.tut.by/economics/533852.html
elena_2004: (Default)
Мой издатель не хотел ее печатать. Он говорил, что сейчас не время, это будет на руку Путину и его пропаганде, которая говорит, что все прибалты — фашисты. Я спросила: а когда геополитическая ситуация изменится? А мы сидим и молчим. Если бы Путина не было, его надо было бы выдумать, это очень удобно.
Я сказала, что мне все равно, я напишу эту книгу. Издатель согласился с условием, что я никому не скажу заранее, чтобы на него не давили. Они думали, что никто не будет читать, но первый тираж — 2000 экземпляров — раскупили за 48 часов.
— Вы говорили, что ваши родственники служили в администрации при немцах…
— Муж моей тети был шефом полиции в одном городе, мой собственный дедушка составлял списки евреев, советских активистов, которые потом были убиты. Он потом был сослан и умер в ссылке. У меня одна надежда, что он не знал, из-за чего эти списки составлялись.
— Отношение к дедушке изменилось?
— Я его не знала. Но до этого он для меня был героем, а потом перестал им быть. После того как он составил эти списки, он в вознаграждение получил двух советских военнопленных работать у него на участке.
— Вы много ездили по местам расстрелов, опрашивали свидетелей Холокоста. Расскажите об этих поездках.
— Со мной подписался на эту авантюру известный [израильский] охотник на нацистов Эфраим Зурофф. Он сказал: «Я враг Литвы, наследник убитых, ты наследница людей, которые убивали. Давайте сядем в машину, не будем бить друг друга, поищем правду на местах». Мы с ним объехали где-то 40 мест: 30 с чем-то — в Литве, 7−8 — в Беларуси.
Мы решили поехать и в Беларусь, потому что один батальон литовский так хорошо работал, что немцы отослали их к вам. И в 15 белорусских местах они убивали евреев. Им тоже сказали, что они едут убивать советских активистов, ну что, у активистов оказались длинные бороды и глаза потемнее. И они убивали.
— Свидетели тех событий хотели с вами говорить?
— Никто не отказался. И они все помнят. Есть такой интересный психологический феномен — называется импринтинг. Если кто-то в раннем детстве или юности испытал очень серьезное потрясение, оно остается на всю жизнь в памяти, в малейших деталях. Живых преступников, наверное, уже не осталось, им, может быть, под сто лет. Но свидетелям тогда было по 7−10−12 лет. Сейчас им 80−85, и они все прекрасно помнят.
Только один человек согласился дать свое имя, остальные боялись. Они говорили: «Придут и убьют». Я спрашиваю: «Кто?». Они говорят: «Литовцы».
Read more... )
Читать полностью: https://news.tut.by/economics/533852.html
elena_2004: (Default)

полностью http://azkij.livejournal.com/81478.html
Кульминационной победой Западной, римско-католической Церкви на территории Восточной Европы, несомненно, было т.н. крещение Литвы. В вышеупомянутой статье я позволил себе сделать следующее замечание: "под 1386 годом записано в истории Польши крещение Литвы. По существу же, в Великом Княжестве Литовском в то время было ничтожное число язычников, а огромное большинство жителей давно уже приняло православную христианскую веру. Старейшие храмы в Вильне и Гродне принадлежали именно этому обряду. Крещением же окрестили, собственно, только интронизацию Католической Церкви в Литве".

На это проф. Оскар Галецкий так выступил против моих взглядов: "...альтернативой, перед которой тогда стояли литовцы, было отнюдь не: Рим или Византия, — но: союз с Западом или с Москвой. Сегодня мы знаем, что, если бы Ягелло не женился на Ядвиге, он взял бы за себя дочь Дмитрия Донского и стал бы вассалом Москвы. Выгода Католической Церкви была в этом случае, как и во многих других, выгодой для всего Запада... Она была также выгодой, а то и попросту спасением для литовцев, которым грозило поглощение русско-православным большинством Великого Княжества, если бы это государство оказалось в орбите Москвы".
Читаю и глазам своим не верю!.. Как же могли литовцы и Ягелло видеть тогда положение дел глазами сегодняшнего польского историка? Почему Ягелло, сын Юлиании, тверской княжны, и Ольгерда, первого великого "собирателя земель русских", девизом которого было: "Omnis Russia ad Lithuanos debet simpliciter pertinere", должен был, как пишет проф. Галецкий, спасать от "русско-православного поглощения" Великое Княжество или опасаться, что Литва станет "вассалом Москвы"? Ведь дело обстояло как раз наоборот! Москве угрожала возможность стать вассалом Литвы.
Отец Ягелло, Ольгерд, выступил с идеей освобождения всей Руси от татарского ига. В 1355-1363 гг. он занял Ржев, Смоленск, Мстиславль, Брянск, Торопец, Киев. Женитьба на Юлиании дала ему сильное влияние на Тверь. С Дмитрием Донским он сражался не на Вилии или Немане, но на Оке, Калуге и верхней Волге. В 1368 и 1370-1371 гг. он подходил к Москве. В зависимость от Литвы по-пали Вязьма, Новосиль, Козельск, Можайск и Коломна; границы Литвы отстояли от Москвы на сто километров, и не кому иному, а Москве грозила "вассальная зависимость" от Литвы. Ольгерд окружал Москву железным кольцом, готовясь ликвидировать это последнее препятствие к тому, чтобы Литва воцарилась надо всей позднейшей Россией. Мощь Литвы была так велика, что, как это справедливо отмечает проф. Роде, она смогла на протяжении 33 лет княжения Ольгерда не только отразить 96 набегов крестоносцев, но и ответить им 42 набегами на земли ордена. В Новгороде сидят Гедиминовичи, Великие Луки стали литовским кондоминиумом. Только на Оке сталкиваются соперничающие интересы обоих "собирателей земель русских". Литва была соперником Московской Руси. Так что ни о каком "спасении" от русского православия, на которое ссылается проф. Галецкий, не могло быть и речи.

Read more... )

elena_2004: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] azkij в post

Юзеф Мацкeвич

Если б я был ханом

- Трудно требовать от редактора, чтобы он печатал статьи, носящие принципиальный характер и не совпадающие с линией, представляемой журналом.

- Это ясно. Но если другого такого издания нет?

Я недавно с величайшим интересом прочитал первый том вышедшего по-немецки труда проф. Готтхольда Роде "Восточная граница Польши". Главным образом, из-за того, что проф. Роде пишет о событиях, происходивших между Вислокой, Вислой, Неманом и Угрой, Окою и Доном со времен Мешко I до Радомской унии 1401 г., — и при этом он не поляк, не русский, не украинец, не литовец и не белорус, а так называемое "третье" лицо (в этом случае точнее — шестое). Допускаю, что, если бы труд касался польско-немецких отношений, я приступил бы к его чтению с некоторым заведомым скептицизмом, поскольку проф. Роде — немец.
Такого рода предубеждение против историков, принимающихся за рассказ об истории "своих" народов, должен выработать в себе, собственно говоря, каждый читатель. Ибо никто еще, кажется, не написал объективной истории "своего" народа. По крайней мере, я такой до сих пор не читал. Существуют, разумеется, определенные градации субъективности, а в либеральном XIX веке обязывали границы порядочности или попросту обычной человеческой честности, которые, заметим, при националистическом шовинизме и коммунистической диалектике XX века перестали обязывать. Но пристрастность была всегда. Эта пристрастность утомляет, а то и прямо нагоняет скуку на читателя, который интересуется не соответствием изложения государственным соображениям эпохи автора, а истинным ходом событий.
Польские историки не составляют исключения из этого правила, а иногда даже классически выставляют свои пристрастия на показ. Нередко читаешь проницательный анализ, констатируешь глубокие знания, истинную эрудицию, покуда речь идет о критике своего народа в его внутренних делах или о справедливых внешнеполитических интересах. Польши. Зато никогда мне не встретилось, чтобы интересы соседей по отношению к Польше хоть раз были признаны справедливыми. Например, интересы Германии или России. Охотно верю, что в большинстве исторических случаев это соответствует истине. Но, с другой стороны, встает вопрос: может ли человек в здравом уме поверить, что из трех народов А, В и С, границы которых примыкали друг к другу на протяжении тысячи лет, в любом споре на протяжении той же тысячи лет прав всегда был один только народ А, а народы В и С — никогда? Или все-таки в такое удивительное историческое совпадение трудно поверить? Пожалуй, трудно. Просто потому, что народы состоят из людей, а ни их органический состав, ни условия бытования на нашей планете не таковы, чтобы одной человеческой группе на протяжении тысячи лет гарантировать исключительно праведные побуждения, а другим — исключительно неправедные. Естественно, при изображении прошлого многое зависит от уровня ученого-историка; однако мы должны признать, что в популярной практике польскую историографию можно свести к следующей формуле; Жолкевский в Москве — герой, Суворов в Варшаве — преступник.

Read more... )
elena_2004: (Default)
http://dlib.rsl.ru/viewer/01008016098#?page=37
Атлас сочиненный к пользе и употреблению юношества и всех читателей ведомостей и исторических книг [Карты]. - СПб. : при Имп. Акад. наук, 1737. Гравированный политико-административный учебный атлас. Составлен в Географическом Департаменте Академии наук по иностранным источникам. В 1745 г. атлас был дополнен пояснительным текстом "Краткая политическая география к изъяснению изданного на российском языке небольшого атласа, сочиненная для употребления гимназии при Императорской Академии наук, в Санктпетербурге 1745 года", составленным под руководством академика Х. Винсгейма. На картах отмечены государственные гранцы, населенные пункты, речная сеть; рельеф - перспективным изображением
elena_2004: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] szhaman в Как в старом кино

Вся эта удивительная история началась для меня со старой фотографии.



На фотографии, очень напоминающей кадр из старого голливудского фильма про искателей приключений, симпатичная девушка сидела на мотоцикле, где-то посреди джунглей.
Но еще больше меня заинтересовала английская подпись под снимком "Большое мотоциклетное путешествие из Литвы в Китай 1935 год".



Естественно, подпись немедленно вызвала у меня подозрения. Одна буква W в номере мотоцикла, непременно вызвала бы уже тогда атомные взрывы всех хуторских пуканов, оккупантов польского города Вильно :)

(намек на местную многолетнюю войну о запрете нам использовать оригинальные наши польские имена и фамилии)

Дальнейшие раскопки только подтвердили подозрения. Литва там оказалась совсем ни при чем. В это путешествие отправилась пара из наших краев. Из виленского края!



Read more... )
elena_2004: (Default)
346 гадоў таму бацька напісаў ліст сыну, тэкст якога актуальны і ў век інтэрнэту. Унікальны дакумент знаходзіцца сярод захаваных актавых кніг полацкага магістрата ў Нацыянальным гістарычным архіве Беларусі. Яго адшукаў і пераклаў з польскай мовы старшы навуковы супрацоўнік навукова-тэхналагічнага парка БНТУ «Палітэхнік» Максім Макараў.
Спачатку бацька адмовіў
— Тое, што будзе ніжэй, пасля маіх каментарыяў, гэта ўстаўка прыватнага ліста ў полацкія магістрацкія кнігі. Выпадак унікальны, а для полацкай дакументальнай спадчыны адзінкавы. Падчас вайны 1654−1667 гадоў значная частка полацкага мяшчанства пакінула горад і перасялілася ў заходнюю частку ВКЛ. «Перасяленцы» аселі, у прыватнасці, у Вільні і Коўні (цяперашні Каўнас). Сярод іх быў Андрэй Казловіч. Ён пасля вайны пражываў у Коўне, — каментуе знаходку Максім Макараў.
Пра яго сына можна сказаць наступнае. Максім Андрэевіч Казловіч (Maxіm Andrzeіewіcz Kozlowіcz) згадваецца як полацкі лаўнік (прысяжны засядацель). У 1670 годзе ён піша ліст да бацькі з просьбай аб матэрыяльнай дапамозе. Атрымлівае адказ. Бацька так раз’юшыўся, што нават ужыў ненарматыўную лексіку. Але пасля вырашыў дапамагчы, распавядае навуковец.
Бацька адмовіўся даць сыну грошы, але дазволіў яму прадаць частку сямейнай полацкай нерухомасці і выкарыстаць сродкі на сваю патрэбу. Галава сям'і не перадае натарыяльна засведчаны акт на нерухомасць праз чужога чалавека. Дарогі ў пасляваенны час былі вельмі небяспечнымі. І абяцае аддаць адпаведны дакумент у выпадку асабістай сустрэчы.
— Таму, калі Максім быў вымушаны ў 1676 годзе прадаваць нешта з названай нерухомасці, яму была патрэбна дакументальная падстава — зафіксаванае на паперы права. І ён быў вымушаны размясціць у полацкіх магістрацкіх кнігах такі з’едлівы ў дачыненні да сябе ліст, — працягвае даследчык.
Пра Максіма Казловіча мы раней пісалі ў артыкуле, прысвечаным дзейнасці полацкага магістрата. Тады публікаваўся і роспіс малодшага Казловіча — на сценах Спаскай царквы ў Полацку. Паводле слоў Максіма Макарава, яго цёзка, калі гэта накрэмзаў, магчыма, быў падлеткам. А мо і вучыўся ў езуіцкім калегіуме. Вядома, што Максім Казловіч памёр да 1682 года.
Аўтограф, верагодна, будучага лаўніка Максіма Андрэевіча Казловіча: «Maxіmus Kozlowskі A. D. 1640». Спаская царква ў Полацку, паўднёвая грань паўднёва-ўсходняга слупа. Фота з асабістага архіва Максіма Макарава

Read more... )
http://news.tut.by/society/489481.html
elena_2004: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] schelkunov в Бытовые оттенки между русином, литвином и жмудином

Небольшая статья про различия литовцев, жемайтов и белорусов, опубликованная в «Ковенской памятной книге на 1861 год».


01



Ещё 5 страничек )
elena_2004: (Default)

http://www.baltexpert.com/2012/06/29/zdesj_litovci_i_poljaki_pokljalisj_bitj_bratjami/
19 февраля 1944 года партизанские соединения Армии Крайовой (АК) разгромили литовскую полицейскую управу в Крево. Эта акция было ответом на преследования  этим литовским полицейским подразделением местного польского населения. В принципе, такое отношение к местному населению именно этого литовского подразделения не было чем – то исключительным. Эдмунд Банасиковский (подпоручик Виленского округа АК, псевдоним „Ёж”) в своей книге „На зов Виленской земли“ пишет:
„Подстрекательство немцами ненависти литовцев к полякам привело к буйству националистических литовских элементов, стремящихся полностью ликвидировать всё польское в Виленском крае. Военизированные формирования „Шаулисов“ свирепствовали на виленских улицах. Литовская „Саугума“ (служба безопасности) сотрудничала с гестапо в попытках ликвидации польского подполья. „Понарские стрелки“ (литовские добровольческие соединения, расстреливавшие мирное населения в Понарах) купались в польской крови.“

Литовская администрация и полицейские формирования принуждали польское население поставлять продовольствие по требованию оккупантовВ начале января 1944 года из Ошмян выдвинулось немецко – литовское соединение, чтобы ликвидировать партизанский отряд „Щербца“ (капитан Грациан Фруг, командующий 3 Виленского округа АК), который базировался в 12 километрах к северо – западу от Граужишек. 8 января у Микулишек произошёл тяжёлый бой. Ситуацию спас „Кремень“ (поручик Пётр Мотылевич), соединение которого находилась рядом и который поспешил на помощь окружённым товарищам. Благодаря его неожиданному удару во фланг, немецко – литовские сила были полностью уничтожены. Погибли все немецкие жандармы из Гольшан и Ошмян вместе со своим командиром. Погибло более двадцати литовских полицейских, но в этом же бою погиб и мой проверенный друг – „Кремень“. В тот момент, когда он склонился над своим тяжело раненным товарищем, чтобы оказать ему помощь, его скосила пулемётная очередь. Погиб, отдав свою жизнь за Виленскую землю.

Read more... )

Проблески морозного утра озаряли радостные лица сегодняшних победителей – солдат из соединений „Тура“ и „Летучей мыши“, марширующих к своим базам. Сегодня они радовались. Они уничтожили администрацию и гарнизон оккупантов.“
----
В местечке Крево аковцы расправились со священником М. Леванчуком и его дочерью и племянницей, работавших учительницами в местной белорусской школе, за то, что они посмели отпевать убитых белорусов, а также за его выступления в защиту белорусского языка и образования.
http://zapadrus.su/slavm/ispubsm/317-xx-38.html

elena_2004: (Default)
https://ru.wikipedia.org/wiki/Августовская_облава
Авгу́стовская облава или июльская облава — военная операция, в результате которой в июле 1945 года в северо-восточной части Польши советскими войсками во взаимодействии с Гражданской милицией и Управлением общественной безопасности Польши, при участии членов Польской рабочей партии и отряда солдат Войска Польского были задержаны польские граждане, подозревавшиеся в том, что они были антикоммунистическими боевиками или подпольщиками. Предполагается, что они были расстреляны[1] во внесудебном[1] порядке. Августовская облава была масштабной военно-чекистской операцией, которая началась 12 и продолжалась до 28 июля 1945 года[2]. Название операции дано по наименованию Августовского повята. Данные события именуются некоторыми польскими общественными деятелями и историками «Малой Катынью»[3], «Подляской Катынью» или «Второй Катынью».
---
Зигмунд Шендзеляж («Лупашко»), отряды которого в 1945 году расстреливали советских военнослужащих (имеются данные о его причастности к массовому убийству литовцев Дубингяй и расстрелам советских военнопленных),в 1988 году был посмертно награждён президентом Польши в эмиграции высшим орденом Польши золотым крестом Виртути милитари, посмертно реабилитирован польским судом в 1993 году и награждён большим крестом ордена Возрождения Польши в 2007 году президентом Лехом Качиньским
elena_2004: (Default)
http://www.russkie.org/index.php?id=740&module=whatwritten
22.08.2011
Новый доселе неслыханный скандал потряс литовский МИД. В этот раз литовские дипломаты возмутились неслыханной, по их мнению, дерзостью. Министерство иностранных дел Польши c благословления своего шефа Радослава Сикорского выпустило в мир брошюру «Паняряй - место бойни людей», в которой черным по белому, говорится, что литовцы не только оккупировали Вильнюс и Вильнюсский край, но и казнили десятки тысяч поляков, русских и евреев.Тогдашние представители нынешней титульной нации Литвы, обученные «лучшими мясниками» зондеркоманд СС в Паняряй, неподалеку от литовской столицы, с улыбкой на лицах мучили и убивали всех без разбору и не было пощады ни малому ни старому. Исторические факты, свидетельства немногих чудом уцелевших очевидцев - все это, по мнению представителей МИД Литвы, искажение исторических фактов, а потому права у польских дипломатов публиковать такие материалы – не было. Так ли это, а также почему так нервничают литовские дипломаты и попытался разобраться «Литовский курьер».

Паняряй - оскверненная идиллия
Прежде чем началась Вторая мировая война, для всех жителей Вильнюса и Вильнюсского края слово Паняряй прежде всего означало - тихое, спокойное местечко. Местечко, куда можно выбраться вместе со своей семьей в летний, пригожий вечер - погулять или просто на пикник. Увы, все это изменилось с началом войны. Решением командования Красной армии в 1940 году в районе поселка началось строительство нефтебаз. Были выкопаны большие котлованы для размещения в них емкостей с горючим. Однако в связи с вторжением немецких войск от планов создания нефтебазы пришлось отказаться. Вскоре после своего вторжения на территорию Советского Союза, оккупационные немецкие власти начали проводить политику этнических чисток. Вот тогда-то нацисты и нашли применение выкопанным ямам и котлованам. В них и закапывали убитых и раненых людей...

Вопрос и ответ
- Можно только сожалеть, что (авторы брошюры. – Ред.) полностью промолчали о том, что благодаря помощи литовцев в Вильнюсе спаслись сотни евреев. Да, там вспомнили о преступлении в Дубингяй, когда солдаты Армии крайовой убили около 40 литовцев (нападение Армии крайовой на Дубингяй - ответ польских партизан на резню литовцами в Глинтишкес 39 польских крестьян. - Ред.), но совершенно не вспомнили о других жертвах литовского народа, - утверждает Арвидас Анушаускас, председатель парламентарного комитета национальной безопасности и обороны. Политик утверждает, что Литва не отрицает ни геноцида евреев, ни того, что происходило в Паняряй, но постоянно повторяющиеся в брошюре слова о «литовской оккупации» не могут не вызвать негативной реакции в Литве. Намного более откровенные комментарии появляются в Интернете: «Если так пойдет и дальше, Польша может объявить войну Литве. Надо разорвать все дипломатические отношения с этой страной и построить стену на границе». Следующий комментарий совершенно откровенно заявляет: Литва должна ударить кулаком по столу и показать Польше, что почем, а Сикорского надо объявить персоной нон грата. Многие авторы призывают расправиться с этими поляками.
Read more... )
elena_2004: (Default)
http://zapadrus.su/zaprus/istbl/350-1863.html

Исключительный правовой статус русского православия в иерархии религиозных институтов империи наделял эту государственную Церковь положением «первенствующей и господствующей»[11]. В силу своего особого статуса Церковь обладала широким спектром возможностей, правовых и административных, для защиты своих интересов с помощью правительства и местной администрации.
Иерархия «терпимых» религиозных организаций выстраивалась в зависимости от исторических и политических факторов, включавших догматические и канонические аспекты. В частности, близость к вероучению Православной церкви[12]. В связи с указанными критериями иерархия веротерпимости выглядела следующим образом.
На вершине вероисповедно-правовой иерархии стояла Православная церковь, обладавшая привилегиями исключительного характера. За ней следовали покровительствуемые российским императором лютеранская и реформатская церкви, община гернгутеров, армяно-грегорианская, армяно-католическая и римско-католическая церкви. Ниже этих “иностранных” христианских конфессий и общин по объему привилегий стояли общины евреев-караимов, мусульман-суннитов и шиитов; ещё менее привилегированной была община евреев-талмудистов; наконец, последней из привилегированных общин были ламаисты – калмыки и буряты... Признанными, но лишенными привилегий, были шотландские и базельские сектанты, менонниты и баптисты Закавказья, сибирские шаманисты и самоеды-язычники[13].
Легитимность религий, которые были традиционны для многочисленных народов, присоединённых к России, свидетельствовала о том, что государство законодательно признавало те религиозные различия, которые возникали в российском обществе по мере роста имперского пространства. Российская монархия, наделив неправославные конфессии и религиозные общины правовым статусом «терпимых», взяла тем самым на себя обязательство соблюдения гражданских прав своих подданных, никогда не принадлежавших к Православию. Они являлись, согласно общему правилу, полноправными гражданами России[14].
В принципиально ином положении нежели «терпимые» российской монархией «иностранные» вероисповедания и секты, оказались религиозные общины старообрядцев-великороссов. Законодательство о «расколе», как правовая основа репрессивной политики николаевского правительства, ставило общины старообрядцев в положение, которое с правовой точки зрения можно определить как религиозная нетерпимость или дискриминация. Уже с начала 20-х годов XIX в. правительство вступило на путь ограничений и частных запрещений «публичных проявлений раскола»[15]. Затем последовали меры, которые законодательным образом ограничивали гражданские и религиозные права старообрядцев, полученные ими во времена правления Екатерины II и Александра I[16].

Read more... )
elena_2004: (Default)
http://annales.info/rus/polock.htm#pol344
Известный российский историк Р.Г. Скрынников отмечает, что «овладение Полоцком было моментом высшего успеха России в Ливонской войне, а затем начался спад, ознаменовавшийся военными неудачами и бесплодными переговорами».152) Это не совсем верно, поскольку в середине 1570-х гг. московским войскам удалось вновь одержать в Ливонии ряд внушительных побед. Но достигнуть столь же блестящего успеха, как под Полоцком, Московскому государству не суждено было еще почти столетие. Более того, Полоцк стал предельным рубежом процесса расширения русских границ, почти непрерывного со времен Ивана III; пиком всех военных достижений России в XVI в. Не менее важным оказалось овладение Полоцком и с точки зрения официальной идеологии: возвращение «вотчины», права на которую были заявлены еще при деде Ивана IV,153) акт «восстановления православия» и укрепление международного авторитета Московского государства.
Весть о полоцком взятии облетела всю Россию: из-под Полоцка были отправлены гонцами к митрополиту Макарию, царице Марии, царевичам Ивану и Федору, брату Ивана IV Юрию Васильевичу и жене Андрея Старицкого Ефросинии кн. М.Т. Черкасский и Ф.А. Басманов. К Новгородскому архиепископу Пимену, наместнику кн. Ф. Куракину, дьякам и купцам, в Юрьев и Псков поехал М.А. Безнин, которому дополнительно велено было передать приказ о посылке гонцов с известием о победе в Феллин, Раковор, Ругодив и «во все немецкие городы». Царь указал «пети молебны з звоном, и по монастырем и по церквей звонити».154) Сообщения о взятии Полоцка вошли во множество летописей, в том числе и краткие летописцы.155)
Казалось бы, остановись государь Московский на этом, закрепи он полученное за собою, не предаваясь мечтам о большем, и не было бы позора Улы и Великих Лук... Но, быть может, виновата в продолжении бесконечной войны не столько мания величия Ивана IV, сколько социальная структура старомосковского общества. Основную боевую силу московской армии составляли мелкие и средние служилые землевладельцы. Их земельный оклад, как правило, отнюдь не реализовывался в действительных дачах,156) а постоянная военная служба оставляла очень немного времени для занятий хозяйством. В результате война становилась если не основным, то очень серьезным источником дохода, источником, насущно необходимым.
Парадоксально, однако средний служилый класс в России был заинтересован в ведении постоянных войн, что в значительной степени совпадало с устремлениями центральной власти. Громадная полуиррегулярная военная машина кормила себя войной и постоянно усиливалась, дабы побеждать в войнах. Постоянное усиление требовало потока средств, добываемых... опять-таки в войнах, которые уже при Василии III превратились из оборонительных в наступательные.

Read more... )
elena_2004: (Default)
http://annales.info/rus/polock.htm#pol344
Остаться один на один с Москвой Польско-Литовское государство еще не было готово. Король Сигизмунд Август ввязался в рискованную войну, имея достаточно внутренних проблем.Пожалуй, серьезнейшую из них составляли конфессиональные распри. Н. Малиновский следующим образом охарактеризовал религиозную атмосферу тех лет в Польско-Литовском государстве: «Никогда ни до того, ни после того не было столь сильной розни по вопросам веры в Польше, чем в правление короля Августа...»4) В то время в Короне соседствовало множество вероисповеданий: римско-католическое, православное, протестантское, григорианское, иудаизм, ислам и даже язычество - причем каждое из них разделялось на несколько течений, ересей, сект. На краткий период времени духовенству удалось выпросить у короля привилей, разрешавший казнить еретиков смертью.
На сеймах шла жестокая пря о предметах церковной юрисдикции. Шляхта не желала говорить ни о каком отпоре неприятелю, прежде чем у духовенства не будет отобрано право суда над нею по делам об odszczepienstw'e (расколе веры). Папы Пий IV и Григорий XIII активно вмешивались в польский религиозно-политический конфликт, отправив к королевскому двору опытнейшего дипломата Коммендони.
Тем не менее в сер. XVI в. реформационные движения получили в Польше широкое распространение5) и оттуда стремительно шагнули на литовские и белорусские земли. Протестантизм разного толка имел тогда в Великом княжестве Литовском сильного покровителя в особе королевича Сигизмунда Августа,6) ставшего впоследствии королем. В самом Полоцке в конце 1550-х - начале 1560-х гг. возник кальвинистский сбор, разогнанный после прихода московских войск.7)
Read more... )
Кроме всего прочего, царь и митрополит не без основания тревожились за судьбу православия в западнорусских землях и были недовольны приближением протестантского влияния к самым границам страны. В сер. XVI в. на территории Великого княжества Литовского распространяются среди прочих и радикальные версии протестантизма: кальвинистская и антитринитарная. В 1560-х гг. на восточнославянских землях реформационное движение достигает значительного размаха, причем одно из ведущих мест в нем заняли антифеодальные идеи. Очевидную связь между еретическими движениями в Московском государстве и реформационными течениями в Великом княжестве Литовском можно усматривать в феодосианстве.18) По мнению Г.Я. Голенченко, феодосианство сыграло немаловажную роль в развитии реформационных идей в Литве,19) и как раз в Полоцке подвизался один из главнейших Феодосией, покинувших московские пределы, монах Фома. Он женился на еврейке и стал проповедником кальвинистского сбора.20)
Полоцкий поход был официально мотивирован желанием Ивана IV наказать Сигизмунда Августа «за многие неправды и неисправления», но «наипаче же горя сердцем о святых иконах и о святых храмех свяшеных, иже безбожная Литва поклонение святых икон отвергше, святые иконы пощепали и многая ругания святым иконам учинили, и церкви разорили и пожгли, и крестьянскую веру и закон оставльше и поправше, и Люторство восприашя».21)
elena_2004: (Default)
http://charter97.org/ru/news/2015/11/21/179504/
Карьера
Накануне Второй мировой войны он спас тысячи жизней польских граждан, среди которых были и уроженцы Беларуси. Помогал японцу голландский дипломат Ян Звартендейк.
Тиунэ Сугихара родился в небогатой семье в 1900 году в префектуре Гифу. Его отец хотел, чтобы сын стал врачом, однако тот намеренно завалил экзамен в медицинскую академию и в 1918 году поступил в Университет Васэда, где изучал английскую литературу. Позже он поступил на работу в Министерство иностранных дел. В японском дипломатическом представительстве в Харбине Сугихара активно занялся изучением русского языка и культуры. Позднее была служба в армии. В 1924 году японец вернулся к работе в посольстве Японской империи в Харбине. Там он принял православие и даже женился на русской эмигранткой Клавдии Аполлоновой. Однако в 1935 году дипломат с ней развелся и женился на японке Юкико Кикучи. Тиунэ Сугихара работал в МИД Маньчжу-Го и даже участвовал в переговорах с СССР по поводу покупки Китайско-Восточной железной дороги.
В 1936-1938 годах Сугихара работал в дипломатических представительствах в Москве и Хельсинки, а весной 1939 года в качестве вице-консула Японской империи был направлен в тогдашнюю столицу Литвы город Каунас. Это назначение имело глубинный смысл. В Токио, безусловно, знали о планах Третьего Рейха в отношении Польши, поэтому Японии был нужен дополнительный опытный разведчик в регионе.

Между молотом и наковальней
1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. Уже в первые ее недели большое количество польских граждан потянулось в восточные воеводства (Западную Беларусь и Западную Украину). Однако скоро и туда пришла война. Беженцы и жители Западной Беларуси, среди которых было много евреев, пытались спастись в нейтральных странах. Касалось это, прежде всего, стран Балтии. Литовская республика установила дипломатические отношения с Польшей только в 1938 году. В первые дни нападения Германии на Польшу власти последней боялись удара со стороны литовцев, однако его не произошло. Более того, Литва начала пропускать через свою границу польских беженцев и интернировать солдат и офицеров Войска Польского.
Еще до начала войны Тиунэ Сугихара вступил в контакт с польской разведкой. В этом не было ничего удивительного, так как в межвоенное двадцатилетие Генштабы двух стран активно сотрудничали, и именно польские шифровальщики, между прочим, помогали японцам в расшифровке перехваченных советских радиодепеш.
В октябре 1939 года советские власти передали Вильнюсский край Литве. Однако летом 1940 страну принудительно присоединили к СССР. Польские граждане, которые находились на литовской территории, вновь оказались в опасной ситуации. Люди знали о сталинских репрессиях на территории Западной Беларуси, а также о советизации, которая касалась всех сторон жизни. В свою очередь, до лиц еврейской национальности (по разным подсчетам, в это время на территории Литвы находилось от 14 до 20 тысяч бывших польских евреев) доходила информация о Холокосте, который осуществляли нацисты на территории Генерального губернаторства (оккупированной Третьим Рейхом части Польши). В этой ситуации граждане Второй республики искали возможность покинуть опасную Европу.
Read more... )
elena_2004: (Default)
http://archive.is/1ybPG
— Какое место Ливонская война занимает в концепциях национальных историй ваших стран?
Сергей Богатырев: В российской историографии преобладают стереотипные представления о войне как борьбе за выход России к Балтийскому морю. Особенно часто они встречаются в различных учебных пособиях и справочниках по военной истории.
Однако высказываются и другие точки зрения. Некоторые авторы объясняют вступление России в войну борьбой не за море, а за Ливонию с ее богатыми городами и землями. Разница существенная: подчеркивается, что русское дворянство было заинтересовано прежде всего в прибалтийских землях, а не в заморской торговле. Среди непосредственных причин начала войны отмечается отсутствие политического единства внутри Ливонского ордена и благоприятная дипломатическая ситуация для России, включая заключенный в 1557 году торговый договор со Швецией и обострение противоречий между Швецией и Данией. Тем самым справедливо делается акцент не на якобы существовавших вековых геополитических целях России, а на конкретной политической обстановке, сложившейся в 1550-е годы в Прибалтике.
Иероним Граля. В польской историографии есть несколько традиций описывать Ливонскую войну. Корни различия подходов уходят в эпоху Стефана Батория, к дискуссиям о политике короля и Речи Посполитой, которые велись в шляхетском обществе в последней четверти ХVI века. Для Польши это была прежде всего победоносная война. Такому восприятию конфликта способствовали огромные усилия королевской канцелярии и круга придворных литераторов. В польской истории есть несколько событий, когда уровень пропаганды был необычайно высок, и обусловил оптику исторического восприятия прошлого. Это Грюнвальдское сражение (1410), когда Польша выиграла идеологический спор у крестоносцев. Это битва под Оршей (1514), когда с помощью «оршанской пропаганды» мы настроили часть Европы против Московии. Это победа над турками под Веной (1689), когда Польша стала выглядеть щитом христианского мира против мусульманской агрессии. И, конечно, это Ливонская война. Именно тогда появляется первая в истории польской армии походная типография, руководитель которой с плебейской фамилией Лапка получил впоследствии шляхетское достоинство и дворянскую фамилию «Лапчинский». Польская пропаганда работала на нескольких языках и по нескольким направлениям на всю Европу. И работала эффективно.
Помимо внешней пропаганды очень важной была внутренняя идеологическая работа: убедить шляхту в необходимости войны. Польское дворянство не воевало за рубежом очень давно. С точки зрения морали война выглядела сомнительной (еще в ХV веке польскими философами была разработана концепция «справедливой» и «несправедливой» войны, причем справедливой считалась только защита Отечества). Другим проблемным вопросом была, заключенная в 1569 году Люблинская уния Королевства Польского и Великого княжества Литовского. Теперь польским шляхтичам надо было идти на восточные рубежи Литвы и проливать свою кровь — спрашивается, за что? Еще с конца ХIV века существовали королевские привилегии, по которым, если шляхта воюет на территории другого государства, ей надо за это платить. Кроме того, споры велись не только вокруг проблемы, нужна ли Польше эта война (которую часть общества воспринимала даже как завоевательную), но и о том, что в военное время чрезвычайно усиливается власть монарха, и не несет ли это в себе угрозу шляхетской демократии? Причем особую опасность видели именно в личности Батория, которого считали «пришельцем с Востока».Read more... )

Анти Селарт: Какой может быть эстонский национальный образ Ливонской войны? Где здесь «мы»? Это этноцентристское затруднение во многом и формировало традиционную трактовку событий Ливонской войны в эстонских учебниках и вообще в национальной историографии. Рассмотрение ливонской истории XVI века эстонскими историками имеет разные корни. Во-первых, это твердый источниковедческий фундамент, заложенный прибалтийско-немецкими историками, для которых Ливонская война была трагическим концом периода «Ливонской самостоятельности» (XIII—ХVI веков), когда «немецкая самостоятельность» на восточной Балтике разрушалась под ударами «варварского московита».
Согласно распространенной концепции эстонского историка Ханса Крууса, крушение Ливонии было неизбежно, потому что правящие круги этой «немецкой колонии», хотя многие военачальники были храбрые и мужественные, не имели искренней связи с населением страны и преследовали только личную пользу. Основная масса жителей страны — эстонские крестьяне — не поддерживала элиту. Но сверхварварский способ введения войны московитами сделал невозможным продолжительную крестьянскую поддержку и русских.
Другая трактовка Ливонской войны развивалась в советское время, особенно в 1940—1970-х годах. Как заметил литературовед Яан Ундуск: «В эстонской советской историографии никогда ничего русский солдат не «опустошил» или «разорил», все это делали и немцы, и латыши, и шведы, и датчане, и поляки и, конечно, также эстонцы». Главной идеей всей эстонской истории должно стать соединение с Россией в Русском «централизованном многонациональном» государстве. И с этой точки зрения, завоевание Ливонии русскими войсками было в наивысшей мере позитивно, и эстонские крестьяне приветствовали его от всей души. А дипломатическая подготовка войны получила название «попытка мирного урегулирования проблемы».
Индикатором процессов, происходивших в эстонской историографии в ХХ веке, может служить переоценка отношения авторов к истории деятельности отряда под командованием ремесленника Иво Шенкенберга. Этот таллинский отряд из городского простонародья и крестьян воевал успешно против русских. Кто были Шенкенберг и его солдаты? Здесь некоторые ответы: «Удалой отряд Шенкенберга… проявил большую воинственность и храбрость» (История эстонского народа 1933); «Организованный и обученный крестьянский военный отряд был на службе города Таллина. Отряд показывал свою порядочность и волю к борьбе во время осады Таллина [1577] и заверял в этом и впоследствии в партизанской войне против русских […] Притом, конечно, существовала и другая сторона: крестьянские шайки уничтожали и отнимали у сельского населения то, что смогли спасти от русских и татар» (История Эстонии 1940); «В 1577—1578 годах особенно бесчинствовала сколоченная в Таллине бандитская шайка во главе с Иво Шенкенбергом» (История ЭССР. 1955); «пресловутая разбойничья шайка» (вузовский учебник 1976); «Среди оборонительных сил Нижнего города [Таллина] числился [1577] также крестьянский конный отряд в 400 человек под командованием Иво Шенкенберга» (История города Таллина. 1976); «летучий отряд, который начал вести партизанскую войну против русских […] За исключительную храбрость завистники дали ему прозвище «ливонский Ганнибал»» (Учебник для гимназии. 1997); «отряд из около 400 человек […] эстонские крестьяне действовали против русских также в иных местах на шведской и на польской стороне» (вузовский учебник. 1999).

Read more... )
elena_2004: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] oper_1974 в Польско - Литовская война 1920 г. ( 25 фото )
 Во время наступления польской армии в союзе с частями Петлюры на Украине в ходе советско-польской войны советское правительство заключило Московский договор о признании независимого литовского государства (со столицей в Вильнюсе и обширными территориями к юго-востоку от города, включая Гродно, Ошмяны, Лиду) 12 июля 1920 года.
14 июля 1920 года Красная армия (3-й кавалерийский корпус Г. Гая) повторно заняла Вильно, 19 июля - Гродно, однако формально переданные Литве территории контролировались советскими военачальниками. Лишь после эвакуации красных частей (26 августа) из Вильны в город 28 августа вступили литовские войска.

Однако уже 22 сентября польские войска предприняли новое наступление. Местами произошли стычки польских и литовских частей, после того как польские части форсировали реку Неман в районе Друскининкай и 25 сентября заняли город Гродно.
Для предотвращения дальнейших столкновений под давлением военной контрольной комиссии Лиги Наций 7 октября 1920 года в городе Сувалки был подписан договор, предусматривавший прекращение боевых действий, обмен пленными и демаркационную линию, разграничивающую литовские и польские территории таким образом, что большая часть Виленского края оказывалась под контролем Литвы.

Договор должен был вступить в действие 10 октября 1920 года. Но накануне, 9 октября, польские войска 1-й литовско-белорусской дивизии генерала Люциана Желиговского заняли Вильно.
12 октября Желиговский провозгласил себя верховным правителем созданного им же государства "Срединная Литва" (до проведения выборов в орган, полномочный решать судьбу края).
 Боевые действия по требованию Лиги Наций были прекращены после сражений под Гедройцами (19 ноября) и Ширвинтами (21 ноября). После этого Лига Наций пыталась урегулировать конфликт путём создания федерации (План Гиманса), но безрезультатно.

По резолюции Виленского сейма, образованного выборами 8 января 1922 года, принятому 20 февраля 1922 года, и Акту воссоединения Виленского края, принятому Учредительным сеймом в Варшаве 22 марта 1922 года, Виленский край в одностороннем порядке вошёл в состав Польши.
Литва признала аннексию Виленского края Польшей только в 1937 году. 10 октября 1939 года, после ликвидации Польского государства, СССР возвратил Вильно (часть Виленского края) независимой Литве. В октябре 1940 года в состав Литвы была передана оставшаяся часть Виленского края и часть территории БССР.

Read more... )
.... )
elena_2004: (Default)
Парад литовской армии 28 октября 1939 года, победным маршем вступившей в город Вильно:



Как известно, Вильненский край до 1939 года входил в состав Польши. Таково было решение местного сейма в 1922 году.
Хотя большинство сельского населения края к тому времени составляли белорусы, Сталин решил передать его Литве.
В самом городе Вильно (Вильнюс)  этнические литовцы, согласно официальной статистике, составляли в 1939 году незначительное меньшинство (около 2 %). Остальное приходилось на долю поляков, евреев и тех же белорусов.
Согласно Справке о регистрации жителей города на 1 августа 1945 года, из 100 тысяч населения в нем проживало только 6,9% литовцев, большая же часть (83%) составляли поляки.

Смотреть дальше... )
elena_2004: (Default)
http://polit.ru/article/2013/08/17/dolbilov/
Британский опыт в Индии всегда был на слуху и на виду у российских администраторов, и особенно с 60-х годов ссылки на него становятся таким хорошим тоном в аналитических записках бюрократов. Общий тон был такой, что мы не выбиваемся из правила, мы не звери и мы даже лучше других, в Индии вон что творится, какое там было жестокое подавление знаменитого сипайского восстания! Вот это не совсем пустая риторика. Действительно, имперские управленцы присматриваются, что-то берут, что-то используют как риторический опыт, и в любом случае Российская империя оказывается в каком-то общем поле имперских проблем. На более конкретном уровне, на уровне практической политики, мне кажется, соседство Пруссии, затем уже Германского рейха, новосозданной бисмарковской Германской империи и соседство Австрии, а с 1867 Австро-Венгрии (все-таки, применять это название к более раннему периоду до создания Двойной монархии некорректно) было определяющем. Да, смотрели на Британию, смотрели на Францию, на Османскую империю, но на уровне управленческой ткани принципиальными были прусское и австрийское соседства.

Если суммировать, неизбежно упрощая, этот имперский опыт, то можно сказать, что Пруссия и Австрия служили двумя альтернативными моделями политики. С Пруссией связывалась, особенно начиная с бисмарковской эпохи, успешная ассимиляторская политика гомогенизации. Я употреблю это кошмарное слово. Лесков использовал слово «уединоображивание», мне оно очень нравится. Это прусское уединоображивание, и дискурс был примерно такой: пруссаки молодцы, вот немецкая аккуратность, немецкая методичность, немецкая последовательность, куда нам там до них! И на этой же волне рождались такие полунеформальные проекты, обсуждавшиеся в 60-е годы: половину Царства Польского, наиболее крепкий орешек для российской ассимиляции отдать Пруссии, Бисмарку, пусть он там продолжит свою политику и прекрасно справится, а мы оставим поляков пожиже, послабее, помягче и что-то с ними сделаем. Подобный дискурс проявлялся даже в подступах к практической политике.
Австрийская политика связывалась больше с принципом «разделяй и властвуй». И она официально всегда больше осуждалась. Австрийский эксперимент поощрения этнической самобытности, создания культурно-этнических анклавов и поощрений местных языков, образование на местных языках, на польском, на чешском, на украинском (русинском, как его называли) в Галиции – вот эта политика всегда официально осуждалась.
Австрия вообще была, особенно после наполеоновских войн, хотя и союзником, но она в имперском дискурсе была неудачником, такой смешной, нелепой, еще и коварной, хитрой, таким двуличным неудачником. Это очень хорошо видно в «Войне и мире». Толстой писал в 60-е годы, после Крымской войны, когда еще на Австрию добавилась дополнительная обида за ее враждебный нейтралитет. Он проецировал такое презрение к Австрии на начало XIX века, когда отношение еще не так сформировалось.И вот эта этническая политика, создание конгломерата территорий, каждая управляемая на своем особенном базисе из центра и в значительной доле автономная – эта политика всегда официально отвергалась, но что интересно: на практике имперские власти все-таки пытались экспериментировать, и использовать какие-то элементы этого поощрения самобытности.

Упрощая, можно сказать, что доминирующей моделью была прусская. Хотели быть как пруссаки, как германцы, это был своеобразный идеал. Опять-таки, это не противоречит тому, что я сказал вначале: о том, что некая изначальная модель России все-таки была однородной, гораздо более монолитной, чем империя была в действительности. Все-таки мало кто жил с комфортным чувством, взглядом на все это безбрежное, расползшееся многообразие. Инстинктивно хотелось простоты и уединоображивания, но поскольку из имперской администрации трезвые головы никогда не исчезали, они понимали ограниченность управленческих, административных, денежных ресурсов, необходимых для этого.
Австрийская политика, эта политика баланса и лавирования, политика уравновешения одной этнической группы другой казалась привлекательной, очень сложной, невыигрышной с точки зрения идеологии, потому что было очень трудно совместить подобную политику с репрезетацией самодержавия, но отдельные ее элементы находили какое-то применение.
Скажем, в Западном крае, в Ковенской губернии пытались поощрить литовскую идентичность и самосознание в противовес полякам. Задача там формулируется с определенной оглядкой на австрийский опыт Галиции.
Read more... )
elena_2004: (Default)
И после отмены крепостного права эта задача выходит на новый уровень, когда власти, наконец, заинтересовались крестьянством, которое там было. Когда было сформулирована вот эта историческая мифологема: что здесь Россия всегда была, но была забыта, забита Польшей, что мы сейчас возвращаемся в исконно русский край. Эта риторика об исконно русском крае во многом, кстати, определяет исторические представления и по сей день, и, например, в Белоруссии, в определенных научных и культурных средах, она продолжает воспроизводиться.
В 60-е годы начинается более жесткая политика, когда вместо былой романтической близости, флирта с польской аристократией избирается курс на конфронтацию с ней, следуют депортации, конфискации имений участников восстания 63-его года. В этом году, кстати, ему 150 лет, что очень хорошо помнят в Польше, в Литве и гораздо меньше об этом вспоминается в России. Насколько я могу судить, эта годовщина остается незамеченной. И задача, соответственно, перед губернаторами ставятся другие. Это задачи деполонизации управленческого аппарата, это популистская задача: быть своими, быть благодетелями по отношению к крестьянству. Это находит выражение в определенных условиях крестьянской реформы, которые были более благоприятны, чем для крестьян Великороссии. Изменилась цена выкупа, скорее перевели на выкупные платежи.
Опять-таки, в более далекой перспективе, я думаю, это отразилось на уровне сельского хозяйства в Литве. Будущее литовское фермерство в какой-то степени выиграло от благоприятных условий отмены крепостного права после восстания 63-его года. И это была уже другая атмосфера, когда польское общество существовало отдельно, а польский высший свет, живший своей жизнью, сохранивший имения, влияние, деньги, культуру, библиотеки, был отдельно от административного мира русских. Это очень хорошо видно в мемуарных воспоминаниях о Вильне 1860-70-х годов, по польским воспоминаниям об этом городе и воспоминаниях русских чиновников. Такое впечатление, что это формальная топографическая единица, но два разных города.

А если взять еврейские воспоминания…

Это я и хотел сказать. Еврейские воспоминания задают третью, иную перспективу.

Пару слов о еврейской политике в империи. Какие тут были проблемы настоящие и фантомные, возможности и реализации этих возможностей?

Какая большая тема… и я не чувствую себя в ней вполне уверенно, вопреки тому, что в своей книге я писал об этом с позиции историка имперской политики, а не с позиции истории российского еврейства.
Я попробую сузить вопрос. Насколько я понял, даже, по-моему, из вашей книги, или я у Ольги Минкиной это читал: в первые годы, сразу после присоединения территории, были какие-то попытки опереться на еврейскую элиту, заинтересовать их каким-то образом в сотрудничестве с новыми властями и как раз использовать в качестве противовесов против польской элиты. Причем, насколько я понимаю, это довольно стандартный прием. Я читал про Среднюю Азию, что когда пришли русские, там то же самое пытались сделать с местными евреями, а потом, через какое-то время, от этой политики отходят.
Это восхитительная книга. Восхитительная во многих отношениях: по глубине исследования, по степени знакомства автора с материалом, по тщательности разработки материала. Словом, очень много хорошего могу сказать об этой книге, но как раз вот этот ее большой аргумент, один из сильных тезисов этой книжки, одна из генерализаций этой книжки о том, что в еврейской элите начала XIX века серьезно видели противовес польской элите – вот здесь, мне кажется, Ольга немножко грешит нарушением масштаба. Конечно, отношение к ним было в александровское царствование довольно благоприятное, но для меня остается недоказанным, что была стратегическая цель использовать эту еврейскую знать, условно говоря, как серьезный противовес полякам. Понимаете, как будто эту еврейскую среду рассматривают сквозь очень сильную лупу тогда как польская среда представлена в оптике перевернутого бинокля, такой удаленной.

Read more... )

Profile

elena_2004: (Default)
elena_2004

April 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 08:48 am
Powered by Dreamwidth Studios